Проповедь во 2-ю Неделю Великого поста
Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Дорогие братья и сестры, сегодня святая Церковь вспоминает и чествует великого ревнителя Православия, подвизавшегося в XIV веке, святителя Григория Паламу. Очень назидательна для нас его жизнь, очень значительны для Церкви его труды и подвиги. Святитель Григорий был великий аскет, и, как любой подвижник-монах, он всей душой стремился к уединению и к жизни созерцательной. На этом поприще, подвизаясь на святой Горе Афон, святой Григорий преуспел настолько, что стал превосходнейшим наставником умно-сердечной молитвы. От опыта великих откровений и благодатных состояний он учил молитвенной практике монахов. Он учил о Нетварном Божественном Свете, о Божественных энергиях, действиях Божиих, о духовной жизни. Но святитель Григорий любил Церковь. И когда понадобилось его слово в Ее защиту, он пренебрег уединением, пренебрег своими желаниями, тем, к чему стремилась его душа, по сути, пренебрег собой. Он стал защищать истину.
Как преподобный Максим Исповедник, как святитель Марк Ефесский, святой Григорий как бы вышел из себя, что случается с истинными рабами Божиими только тогда, когда есть необходимость, а главное, призвание самой Церкви, защитить истину от ложных учений. И вот, кроткий и смиренный Григорий, не расположенный к спорам и прениям о вере, вступает в многолетнюю непримиримую борьбу за православное учение. Смиренно и просто, но так сильно и убедительно он много раз на Соборах опровергал все умствования лжеучителей, что отцы предали их анафеме. А Собор, созванный в защиту учения святого Григория шесть лет спустя по его преставлении, торжественно причислил его к лику святых. Этот же Собор определил ежегодно во 2-ю Неделю Великого поста совершать память святого, как «великого подвижника, защитника веры и благочестия, непоколебимого столпа Православной Церкви и соревнователя святых апостолов и святых отцев вселенских».
До тех пор, пока некоторые учат превратно, но безопасно для церковной жизни, святые Божии молчат и молятся, и за тех, кто ложно мудрствует, и за тех, кто внимает ложному учению. Но, как только искаженные ложные мнения начинают угрожать самой жизни христианской, грозят стать частью церковного предания, Церковь, как Столп и утверждение Истины, Сама воздвигает себе защитников, и отцы откликаются. Так случилось и со святым Григорием Паламой. Он вступает в борьбу за истину не по собственной инициативе, но выполняя церковное послушание.
И совсем иначе лжеучителя. Вся их деятельность – плод личного, своего желания, что-то отстаивать и утверждать.
И вот, такое, по сути своей, ошибочное устроение вступает в конфликт с благодатной жизнью во Христе. Святитель Григорий защищает учение не рассудочное и не теоретическое, а опытом познанное и принятое как откровение Божие. А еретики – совсем не глупые, и даже очень ученые люди, отрицают то, чего жизненно не познали, утверждают учение, основанное на их рациональных построениях. Вступают в конфликт истинная и благодатная, но сокровенная жизнь, с ложной и губительной, но очень разумной, с точки зрения логически мыслящего человека, рассудочной наукой. То, что кажется очевидным, но не проверено опытом жизни во Христе, утверждается еретиками. А то, что им кажется безумным и даже смешным, но составляет суть этой во Христе жизни, ими отвергается и хулится.
В чем же причина и основное заблуждение таких людей? Ведь многие из них считают себя не только церковными, но даже поборниками святой веры. Не живя в традиции, они живут своим умом, доверяют себе и не проверяют себя и своих идей опытом наставников. По сути, у них и нет наставников, за исключением таких, как и они сами, – образованных, но не опытных в жизни духовной. А от этого – гордость ума, прелесть врага и твердое закоснение в неправде.
Святые отцы учат, что жизнь христианская проста. Мы, как дети Божии, имеем Мать – святую Церковь. А Она питает и ведет нас к спасению. Во всей полноте в Церкви, как величайшее сокровище, сохраняются: вероучение в Ее святых догматах и освященные благодатью Святого Духа Ее традиции. И в совокупности это церковное Предание нам, как чадам церковным, открыто для восприятия и усвоения.
Все в Церкви для нас и нашего исцеления и спасения. И нет ничего в Ней, что бы лично каждого из нас ни касалось. А то, что мы – современные христиане заботимся главным образом о жизни мирской, материальной, а не о жизни во Христе, говорит о том, что мы больны. И больны мы настолько, что уже не замечаем, и даже не знаем о своем заболевании. Поэтому мы и не дорожим тем, что имеем. Не дорожим, потому что не живем тем богатством, которое хранит для нас Церковь. А если не живем жизнью Церкви, то в нас нет и любви к Ней, нам не дорога Она как Мать. В лучшем случае, мы что-то у Нее берем, берем эгоистично для себя, ничего не возвращая и оставаясь неблагодарными.
И вот, люди, более деятельные, чем мы, люди с амбициями преобразователей и реформаторов, видя проявления общей нашей духовной болезни, простираются самовластно лечить, как они думают, не болезнь духовную, суть которой им непостижима, а внешние формы церковной жизни. Между тем как именно эти, существующие традиционные формы освящены, и по сути своей уже святы и призваны освящать нас – больных и неразумных.
Думая, что изменив что-то внешнее в Церкви, они укрепят ее, численно увеличат, сделают, как они выражаются, более живой, освободят от формализма, горепреобразователи упускают самое основное в церковной жизни – благодатный опыт, который не сокрыт в пещерах и пустынях, а дарован Духом Святым всей полноте церковной через наших отцов.
И вот получается, что то, что сохранило поколение наших предшественников в тяжелейшие годы репрессий и гонений, реформаторы стремятся изменить, чтобы приблизить Церковь к миру, сделать Ее, как они считают, доступной для всех. А между тем эту ошибку уже совершило западное христианство. Не приобретя холодных для веры людей мира, католическая церковь, по сути, потеряла себя, а протестантский мир исказился уже настолько, что забывает порой о Самом Христе как о Богочеловеке.
Мы же, православные христиане, даром приняли от предшественников величайшее богатство церковное. И это богатство, в святых таинствах и обрядах, глубоком и красивейшем богослужении, в святых иконах, в творениях святых отцов, в житиях святых и подвижников веры, и во многом другом, чем живет Церковь Христова, мы можем и обязаны сохранить для христиан будущих поколений.
Если же мы считаем, что у нас своя жизнь, а у Церкви своя, то мы остаемся вне Ее благ, будем отчуждены от Царства Христова, Которое и есть Его Церковь.
В жизни святителя Григория Паламы был такой случай. В период, когда святой подвизался в молитвенном подвиге на святой Горе Афон, с ним жил престарелый монах – его ученик. И вот однажды, рассуждая о непрестанной молитве, будущий святитель заметил, что стремиться к постоянной молитве, постоянному предстоянию перед Богом необходимо не только монахам, но и всем христианам вообще. На это ученик возразил, что непрестанно молиться имеют возможность только иноки, и это есть их жизнь, их призвание. А удел мирян, по его словам, – жизнь деятельная, да и невозможно и недостижимо живущим в миру это высокое дело – непрестанная молитва. Святой Григорий, не привыкший вступать в спор, не стал настаивать. А ночью, когда престарелый монах молился, то ему явился в видении Ангел Божий и сказал, что не только монахи, но и все без исключения христиане призваны по заповеди Христовой непрестанно молиться и трезвиться в духовном делании.
Вот в чем наше призвание – духовный подвиг. И желающим помочь Церкви нужно это помнить. Ведь по-настоящему противостоять духу, чуждому Церкви, мы можем и должны только тем, что будем укреплять именно в себе стремление жить достойной христианской жизнью, жить полноценной жизнью духовной. А основное, насущное в этой жизни дело – постоянный молитвенный труд в борьбе со страстями, в борьбе с самими собой, а не с врагами внешними. В этом и заключается наше исповедничество. Именно на это призывает нас Церковь, врата ада, Которую не одолеют. А для нас очень важно сохранить себя в Ней, какие бы испытания нас ни постигли. Аминь.
иеромонах Иаков (Тупиков)
23 марта 2008г.
